Практика конституционного суда рф

3.1 Практический пример практики конституционного суда РФ по защите прав и свобод российских предпринимателей правовой свобода регулирование гражданин

Рассмотрим «Дело о контрольно-кассовых машинах» на основе Постановления Конституционного Суда РФ по делу о проверке конституционности отдельных положений Закона РФ «О применении контрольно-кассовых машин при осуществлении денежных расчетов с населением».[3]

Два положения указанного Закона устанавливали размер штрафа для предприятий, ведущих расчеты с населением без применения контрольно-кассовых машин. Штраф за неиспользование кассовых аппаратов был равен 350-кратному размеру минимальной месячной оплаты труда.

Конституционный Суд признал эти положения не соответствующими Конституции РФ прежде всего потому, что единый для всех недифференцированный размер штрафа, вне зависимости от характера совершенного правонарушения, размера причиненного вреда, степени вины правонарушителя, его имущественного положения и многого другого, не может быть признан справедливым наказанием. Конституционный Суд счел, что столь большой штраф за неприменение кассовой машины может превратиться из меры воздействия в инструмент подавления экономической самостоятельности и инициативы, чрезмерно ограничит свободу предпринимательства и ущемит право частной собственности.

В Постановлении Суда обращалось внимание на то, что ст. 146.5 Кодекса РСФСР об административных правонарушениях за продажу товаров без применения контрольно-кассовых машин предусматривает штраф в размере от пятидесяти до ста минимальных размеров оплаты труда. Кроме того, согласно этой же статье, отвечать за подобные правонарушения должны не юридические, а физические лица. Эта норма была введена в действие после принятия Закона РФ «О применении контрольно-кассовых машин при осуществлении денежных расчетов с населением», то есть более поздним Законом мера ответственности за неприменение кассовых машин была существенно смягчена: штраф с физических лиц, осуществляющих предпринимательскую деятельность без образования юридического лица, за неприменение кассовых машин не может превышать 100 минимальных зарплат.

Но тогда получается, что законодатель установил разное наказание за одно и то же правонарушение для физических и юридических лиц (штраф для юридических лиц в 3,5 раза больше!).

Конституционный Суд постановил, что это недопустимо, потому что в Российской Федерации все равны перед законом, и законодатель не имел права устанавливать разные виды санкций за одно и то же правонарушение. Осуществляет предприниматель свою деятельность в форме юридического лица или без образования такового – наказание и для того, и для другого за одно и то же нарушение должно быть одинаковым. И штраф в 350-кратном размере минимальной оплаты труда не должен взыскиваться с предприятия – юридического лица.

Конституционный Суд разъяснил органам налоговой службы, что до тех пор, пока законодатель не устранит разночтения в законах, они могут за неприменение кассовых машин налагать штрафы, не превышающие 100 минимальных зарплат, как на юридических, так и на физических лиц, занимающихся предпринимательской деятельностью.

Реакция в сфере российских предпринимателей на это Постановление Конституционного Суда была не просто одобрительной, а восторженной. Однако не прошло и месяца, как в КС РФ потекли жалобы предпринимателей на тот же самый Закон «О применении контрольно-кассовых машин». Скоро количество жалоб перевалило за двадцать. На этот раз предприниматели просили Суд проверить конституционность ст. 7 этого Закона, согласно которой предприятие, использующее неисправную контрольно-кассовую машину, может быть оштрафовано на сумму, равную 200 минимальным зарплатам. Ситуация складывалась комическая, но вместе с тем и печальная: получалось, что те предприятия, которые не используют кассовую машину вообще, могут быть оштрафованы максимум на 100 минимальных зарплат, а те, у кого кассовый аппарат барахлит, – на 200.

В той же статье есть положение, устанавливающее размер штрафа за не вывешенный ценник – 100 минимальных окладов.

Конституционный Суд, изучив поступившие жалобы, принял Определение по жалобам граждан А.И. Байдиной, В.Н. Басова, Н.С. Богатиковой и др. на нарушение их конституционных прав положениями абзацев третьего и пятого части первой статьи 7 Закона Российской Федерации «О применении контрольно-кассовых машин при осуществлении денежных расчетов с населением», в котором разъяснил, что упомянутые положения, по сути, являются разновидностями тех положений Закона, которые уже были рассмотрены КС РФ в прошлом году. И к ним применимы требования, сформулированные Конституционным Судом в Постановлении от 12 мая 1998 г. Это означает, что при выборе санкции за то или иное правонарушение законодатель обязан учитывать такие конституционные критерии, как дифференцированность, соразмерность и справедливость.

Конституционный Суд отметил в своем Определении, что разумный срок, в течение которого Федеральное Собрание должно было урегулировать данный вопрос, истек, но необходимых изменений в законодательство до сих пор не внесено. Поэтому КС РФ предложил такую схему расчетов для определения размера штрафов за неисправную кассовую машину и невывешивание ценника: штраф за использование неисправного кассового аппарата должен быть в 1,75 процента меньше, а штраф за невывешивание ценника – в 3,5 раза меньше, чем за неиспользование кассовой машины вообще. Такая пропорция была предложена законодателем при принятии Закона «О применении контрольно-кассовых машин»; она не оспаривалась заявителями, и следовательно, является действующей.

Поскольку в настоящее время размер штрафных санкций за неприменение кассовых машин определяется в соответствии со ст. 146.5 Кодекса РСФСР об административных правонарушениях, то есть может составить от 50 до 100 минимальных размеров оплаты труда, то соответственно впредь до внесения Федеральным Собранием изменений в законодательство штраф за использование неисправной кассовой машины может составить от 28,6 до 57,1, а за не вывешенный ценник – от 14,3 до 28,6 минимальных размеров оплаты труда.

Определение Конституционного Суда датировано 1 апреля 1999 года, и с этого дня налоговые органы обязаны придерживаться вышеназванных цифр. Предприниматели, не использующие кассовые машины, или использующие их в неисправном состоянии, или вовремя не вывесившие ценники на свой товар, могут быть оштрафованы, но не так, как того требует Закон «О применении контрольно-кассовых машин при осуществлении денежных расчетов с населением», а так, как говорится в Постановлении КС РФ от 12 мая 1998 г. и Определении от 1 апреля 1999 г.

3.2 Защита конституционным судом РФ прав и свобод российских граждан на примере анализа дела о прописке

Год рождения прописки как социального института – 1932-й, когда Постановлением ЦИК и СНК была введена обязательная прописка. Нарушение правил прописки каралось штрафом или исправительно-трудовыми работами сроком на 6 месяцев. Правда, особых карательных санкций на практике замечено не было, но выгнать из города, где гражданин имел наглость пребывать без прописки, могли, и, проверяя документы на улице, милиционеры вглядывались не столько в фотокарточку на второй странице паспорта, сколько в штамп о прописке.

В 1990 г. комитет по конституционному надзору осудил разрешительный характер прописки и как бы его отменил. «Как бы» потому, что ничего не изменилось, на слабый комариный укус комитета не обратил внимание никто. Более серьезный удар по прописке был нанесен в 1993 г., когда приняли Закон «О праве граждан РФ на свободу передвижения, выбор места пребывания и жительства в пределах Российской Федерации». Но хотя закон обязывал к большему, нежели постановление комитета конституционного надзора, всевозможные подзаконные акты, регламентирующие правила прописки, остались нетронутыми и продолжали действовать. Через 2 года на прописку замахнулась жительница Астраханской области, вошедшая в историю как «гражданка Ситалова», которая под не совсем благовидным предлогом (она пыталась отобрать часть квартиры у своего сожителя) оспорила институт прописки в Конституционном Суде. И Суд, нисколько, впрочем, не посягая на жилплощадь сожителя Ситаловой, признал, что статья Жилищного кодекса, приравнявшая право на жилье к прописке, не соответствует основному закону. Еще через год Конституционный Суд признал неконституционной «платную регистрацию», т.е. отменил те правовые акты многих российских регионов, которые вводили огромные (до 500 минимальных зарплат) сборы за регистрацию. И постановил, что регистрация в России носит уведомительный, а не разрешительный характер. То есть не власти разрешают гражданину прописаться, а гражданин ставит власти в известность, что теперь он будет проживать там-то и там-то и предоставляет органам внутренних дел возможность его зарегистрировать на новом месте.

Это положение не следует доводить до абсурда и неправильно понимать его так, что некто может прийти в паспортный стол и потребовать, чтобы его зарегистрировали в такой-то квартире такого-то дома. Главное условие, после чего регистрация немедленно должна быть оформлена, – это согласие всех взрослых владельцев того жилого помещения, куда этот некто хочет прописаться. Согласие есть? В регистрации отказать не имеют права.

Надо отдать должное органам внутренних дел – они упирались до последнего и продолжали в регистрации отказывать. Но наиболее настойчивые граждане, получив отказ, немедленно отправлялись в ближайший районный суд, который выносил решение в их пользу, а противиться судебному решению МВД уже не могло.

И вот тут-то и появились Правила регистрации и снятия граждан РФ с регистрационного учета по месту пребывания и по месту жительства в пределах РФ, утвержденные Постановлением Правительства РФ. Эти Правила предоставляли органам внутренних дел право рассматривать возможность регистрации гражданина по месту пребывания и жительства и устанавливать конкретный срок, на который гражданин может быть зарегистрирован, а также продлевать этот срок в исключительных случаях. То есть им было дано право, как разрешать, так и отказывать.

Правительственные Правила оспорил в Конституционном Суде Борис Немцов, который в то время был еще губернатором Нижегородской области. Он полагал, что эти Правила превращают акт регистрации в своего рода разрешение со стороны властей на проживание в конкретном жилом помещении, и тем самым реализация конституционного права гражданина на свободный выбор места пребывания и жительства на территории России поставлена в зависимость от положительного решения органов регистрационного учета.

Постановление Конституционного Суда «По делу и проверке конституционности пунктов 10, 12 и 21 Правил регистрации и снятия граждан Российской Федерации с регистрационного учета по месту пребывания и по месту жительства в пределах Российской федерации, утвержденных Постановлением Правительства Российской федерации» от 2 февраля 1998 г. №4-П, превзошло самые смелые и революционные ожидания.[4] Суд опять подтвердил, что разрешительный порядок прописки не имеет права на существование.

Отменен 6-месячный срок регистрации по месту пребывания (то, что мы раньше называли временной пропиской), который предусматривался правительственными Правилами, и признано, что человек должен быть зарегистрирован на тот срок, на который он, а не начальник паспортного стола считает нужным. Но самое интересное в этом Постановлении то, что чиновников обязали регистрировать граждан по месту пребывания даже тогда, когда у них нет жилого помещения. Достаточно предъявить паспорт и уведомить местные власти о том, что в ближайшие, скажем, 2 месяца вы будете проживать в этом городе – у друзей, знакомых, в трейлере, на котором вы приехали, – да где придется, это ваше личное дело. Если же вы хотите вселиться в жилое помещение, кроме паспорта, необходимо предъявить документ, являющийся основанием для вселения (ордер, договор, заявление лица, предоставившего вам это помещение). Необходимо отметить, что не регистрироваться по месту пребывания нельзя, каждый гражданин обязан поставить власти в известность о своем местонахождении. Такой порядок принят во всех странах. А власти обязаны помочь человеку исполнить свой долг. В противном случае органы регистрации не только сами станут нарушителями порядка, но и не позволят законопослушным гражданам выполнить свою обязанность.

Правил без исключения не бывает, и законный отказ в регистрации все же возможен. Вам откажут (и правильно сделают) в регистрации в пограничной зоне, в закрытых военных городках, в закрытых административно-территориальных образованиях, в зонах экологического бедствия, в местах распространения инфекционных заболеваний и на территориях, где введено чрезвычайное положение. Во всех остальных случаях никаких ограничений нет и быть не может.

Заключение

Гражданские (личные конституционные) права – как правило, непременный элемент всех видов правового статуса гражданина, но данные права могут быть сужены в объеме или видоизменены для лиц, лишенных свободы.

Для всех видов прав, в том числе и личных, характерны стадия возникновения и существования личного права, стадия непосредственной реализации. На первой стадии эти права существуют в рамках общих правоотношений типа «государство–гражданин». На второй и третьей стадиях они конкретизируются в отраслевых субъективных правах и реализуются в рамках отраслевых правоотношений.

Своеобразие таких гражданских прав, как неприкосновенность личности, жилища, свободы совести, в том, что они находятся в состоянии постоянной, непрерывной реализации, причем все стадии их существования и реализации как бы сливаются и поэтому их трудно разграничить. Что же касается права тайны переписки и права обвиняемого на защиту в суде, то граждане обладают ими всегда, но реализуют их спорадически, время от времени.

Особенности реализации личных конституционных прав заключается также в том, что некоторые из них осуществляются путем личных действий (право на защиту, право тайны переписки). Что же касается прав неприкосновенности личности и жилища, то их реализацию недостаточно определить терминами «действие» или «бездействие», поскольку она заключается в определенном фактическом состоянии, субъект которого непрерывно пользуется благами личной безопасности, чести, достоинства, и при этом само это пользование прямо не связано с его действием или бездействием. И наконец, в отличие от социально-экономических прав процесс реализации личных прав не имеет имущественно-материального характера.

В современных условиях реализация прав человека, в частности гражданских, в России осуществляется крайне неудовлетворительно, о чем свидетельствуют доклады Уполномоченного по правам человека в РФ, Комиссии по правам человека при Президенте РФ, правозащитных организаций. Это, прежде всего, связано с недостаточностью и крайней неэффективностью гарантий гражданских прав. В частности, не преодолены различия между объемом гражданских прав, зафиксированных в документах Совета Европы, и российским законодательством, закрепляющих личные конституционные права российских граждан. До сих пор не приняты новые уголовно-процессуальный и гражданско-процессуальный кодексы. Проблема смертной казни окончательно юридически не решена. Провалы в проведении экономических реформ, падение жизненного уровня большинства населения, рост социального неравенства провоцируют высокий уровень преступности, в особенности посягательств на права личности. Политическая неустойчивость привела к ослаблению государственной власти, которая систематически демонстрирует свою неспособность защитить гражданские права человека. Деятельность правоохранительных органов недостаточно эффективна, в частности, из-за плохого финансирования, оттока квалифицированных сотрудников из правоохранительных структур, часть из которых коррумпирована и бюрократизирована. До сих пор не создан суд присяжных, волокита и формализм в судебных учреждениях препятствуют быстрому эффективному рассмотрению жалоб граждан. Неотвратимость юридической ответственности за убийства и другие деяния, посягающие на гражданские права человека, не обеспечена. События в Чечне создают напряженную психологическую обстановку в обществе.

Преодоление указанных негативных явлений наполнит гражданские права человека реальным содержанием и гарантирует действительную индивидуальную свободу.

Список литературы

1. Конституция Российской Федерации (принята всенародным голосованием 12.12.1993) (с учетом поправок, внесенных Законами РФ о поправках к Конституции РФ от 30.12.2008 N 6-ФКЗ, от 30.12.2008 N 7-ФКЗ, от 05.02.2014 N 2-ФКЗ, от 21.07.2014 N 11-ФКЗ)

2. Постановление Конституционного Суда РФ от 2 февраля 1998 г. N 4-П По делу о проверке конституционности пунктов 10, 12 и 21 Правил регистрации и снятия граждан Российской Федерации с регистрационного учета по месту пребывания и по месту жительства в пределах Российской Федерации, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 17 июля 1995 года N 713″

3. Всеобщая декларация прав человека (принята Генеральной Ассамблеей ООН 10.12.1948)

Список научной литературы

1. Аранович В.П. Конституционный Суд РФ и права человека. – М.: Постскриптум, 2009. – 562 с. – ISBN 978–5–9785–0480–9.

2. Белов В.А. Гражданское право. Актуальные проблемы теории и практики. – М.: Юрайт, 2008. – 1000 с. – ISBN 978–5–490–00936–7.

3. Ведерников А.Н. Конституционное право личности на судебную защиту в законодательстве и судебной практике России. – М.: Юнити-Дана, 2009. – 152 с. – ISBN 978–5–238–01747–1.

4. Воеводин Л.Д. Конституционные права и обязанности граждан. – М.: Юрайт, 2007. – 367 с. – ISBN 978–5–7749–0533–0.

5. Гомьен Д., Харрис Д., Зваак Л. Европейская конвенция о правах человека и Европейская хартия: право и практика. – М.: МНИМП, 2010. – 600 с. – ISBN 5–88720–017–0.

6. Козлова Е.И., Кутафин О.Е. Конституционное право России. – 4-е изд., испр. и доп. – М.: Проспект, 2010. – 608 с. – ISBN 978–5–392–01863–5.

7. Комкова Г.Н., Шудра О.В. и др. Институт прав человека в России. – М.: Юрайт, 2009. – 384 с. – ISBN 978–5–699–26712–5.

8. Конституционное право. Учебник / Под ред. А.Е. Козлова. – М.: Проспект, 2007. – 762 с. – ISBN 978–983–453–352–2.

9. Льешер Ф. Конституционная защита прав и свобод личности. – М.: Омега-Л, 2008. – 354 с. – ISBN 978–5–8849–0769–0.

10. Никифорова М.А. Гражданские права и свободы в США: судебная доктрина и практика. – М.: Эксмо, 2007. – 388 с. – 978–5–6449–0447–0.

11. Права человека. История, теория, практика / Под ред. Б.Л. Назарова. – М.: Закон и право, 2008. – 346 с. – ISBN 978–5–789–23592–5.

12. Права человека. Учебник для вузов / Под ред. Е.А. Лукашевой. – М.: Юнити-Дана, 2009. – 634 с. – ISBN 978–5–91145–450–2.

13. Сергеев С.Г. Конституционное право России. – М.: Дашков и Ко, 2008. – 576 с. – ISBN 978–5–394–00038–6.

14. Чиркин В.Е. Конституционное право зарубежных стран. – 6-е изд., испр. и доп. – М.: Норма, 2010. – 604 с. – ISBN 978–5–91768–097–2.

[1] Всеобщая декларация прав человека (принята Генеральной Ассамблеей ООН 10.12.1948)

[2] Конституция Российской Федерации (принята всенародным голосованием 12.12.1993) (с учетом поправок, внесенных Законами РФ о поправках к Конституции РФ от 30.12.2008 N 6-ФКЗ, от 30.12.2008 N 7-ФКЗ, от 05.02.2014 N 2-ФКЗ, от 21.07.2014 N 11-ФКЗ)

[4] Постановление Конституционного Суда РФ от 2 февраля 1998 г. N 4-П «По делу о проверке конституционности пунктов 10, 12 и 21 Правил регистрации и снятия граждан Российской Федерации с регистрационного учета по месту пребывания и по месту жительства в пределах Российской Федерации, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 17 июля 1995 года N 713»

«Обзор практики Конституционного Суда Российской Федерации за второй и третий кварталы 2012 года»

КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ПРАКТИКИ КОНСТИТУЦИОННОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ЗА ВТОРОЙ И ТРЕТИЙ КВАРТАЛЫ 2012 ГОДА

Настоящий обзор посвящен наиболее важным решениям, принятым Конституционным Судом Российской Федерации (далее — Конституционный Суд) во втором и третьем кварталах 2012 года (постановления, определения по жалобам).

I. Конституционные основы публичного права

1. Постановлением от 18 мая 2012 года N 12-П Конституционный Суд дал оценку конституционности положений части 2 статьи 20.2 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, а также пункта 3 части 4 статьи 5 и пункта 5 части 3 статьи 7 Федерального закона «О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях».

Заявителем оспаривались законоположения, устанавливающие административную ответственность за нарушение порядка проведения собрания, митинга, демонстрации, шествия или пикетирования, а также закрепляющие обязанность организатора публичного мероприятия обеспечивать соблюдение условий его проведения, указанных в уведомлении или измененных в результате согласования с органом исполнительной власти субъекта Российской Федерации или органом местного самоуправления, притом что в уведомлении о проведении публичного мероприятия указывается предполагаемое количество его участников, что позволяет привлекать организатора публичного мероприятия к административной ответственности в случае, если фактическое количество его участников превысило заявленное в уведомлении о проведении публичного мероприятия.

Согласно вынесенному Конституционным Судом решению оспариваемые нормы позволяют рассматривать несоответствие реального количества участников публичного мероприятия предполагаемому их количеству, указанному в уведомлении о проведении данного публичного мероприятия, в качестве основания привлечения его организатора к административной ответственности за нарушение установленного порядка проведения публичного мероприятия только в том случае, если будет установлено, что именно это несоответствие, возникшее по вине организатора публичного мероприятия, создало реальную угрозу для общественного порядка и (или) общественной безопасности, безопасности участников данного публичного мероприятия, равно как и лиц, в нем не участвовавших, причинения ущерба имуществу физических и юридических лиц.

2. Постановлением от 7 июня 2012 года N 14-П Конституционный Суд дал оценку конституционности положений подпункта 1 статьи 15 Федерального закона «О порядке выезда из Российской Федерации и въезда в Российскую Федерацию» и статьи 24 Закона Российской Федерации «О государственной тайне».

Заявителем оспаривались законоположения, согласно которым право гражданина Российской Федерации на выезд из Российской Федерации может быть временно ограничено в случае, если он при допуске к сведениям особой важности или совершенно секретным сведениям, отнесенным к государственной тайне в соответствии с законом Российской Федерации о государственной тайне, заключил трудовой договор (контракт), предполагающий временное ограничение права на выезд из Российской Федерации при условии, что срок ограничения не может превышать пять лет со дня последнего ознакомления лица со сведениями особой важности или совершенно секретными сведениями, — до истечения срока ограничения, установленного трудовым договором (контрактом) или в соответствии с данным Федеральным законом.

В своем решении Конституционный Суд указал, что принятие решения о временном ограничении права гражданина на выезд из Российской Федерации не может основываться на установлении одного лишь факта допуска к сведениям особой важности или совершенно секретным сведениям, отнесенным к государственной тайне, и во всяком случае требует выяснения характера конкретной информации, к которой гражданин имел доступ в рамках своей профессиональной деятельности, и степени ее секретности, в том числе на момент обращения в уполномоченные органы в связи с предполагаемым выездом за пределы страны, а также целей выезда и других обстоятельств, наличие которых позволяет сделать вывод о необходимости применения указанного ограничения.

В каждом конкретном случае — и в отношении военнослужащих, и в отношении граждан, не проходящих военную службу, — такому решению должны предшествовать установление наличия у лица не только формального допуска к сведениям особой важности или совершенно секретным сведениям, отнесенным к государственной тайне, но и фактического доступа к ним, а также оценка всех других связанных с этим обстоятельств, обусловливающих в совокупности необходимость временного ограничения его прав в конституционно защищаемых целях, определенных статьей 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации.

3. Постановлением от 29 июня 2012 года N 16-П Конституционный Суд дал оценку конституционности положения части десятой статьи 13 Федерального закона «Об оружии».

Заявителями оспаривалось законоположение, согласно которому охотничье огнестрельное оружие с нарезным стволом имеют право приобретать граждане Российской Федерации, которым в установленном порядке предоставлено право на охоту, при условии, что они не совершили правонарушений, связанных с нарушением правил охоты, правил производства оружия, торговли оружием, продажи, передачи, приобретения, коллекционирования или экспонирования, учета, хранения, ношения, перевозки, транспортирования и применения оружия.

Конституционный Суд признал оспариваемое законоположение, как направленное на упорядочение оборота охотничьего огнестрельного оружия с нарезным стволом в целях защиты жизни и здоровья граждан, собственности, обеспечения общественной безопасности, охраны природных ресурсов, соответствующим Конституции Российской Федерации.

Вместе с тем Конституционный Суд признал оспариваемое законоположение не соответствующим Конституции Российской Федерации, в той мере, в какой оно, не конкретизируя срок запрета на приобретение охотничьего огнестрельного оружия с нарезным стволом гражданами, совершившими перечисленные в оспоренной норме правонарушения, а также вид юридической ответственности, в связи с которой назначается данная административно-предупредительная мера, позволяет рассматривать ее как установленную в отношении таких граждан бессрочно — вне зависимости от степени общественной опасности и тяжести совершенного правонарушения, а также срока, в течение которого лицо считается подвергнутым административному или уголовному наказанию.

Впредь до внесения федеральным законодателем необходимых изменений в действующее правовое регулирование граждане, совершившие соответствующие административные правонарушения, вправе обращаться за получением лицензии на приобретение охотничьего огнестрельного оружия с нарезным стволом по истечении срока, в течение которого лицо считается подвергнутым административному наказанию (статья 4.6 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях). Граждане, совершившие преступления, связанные с нарушением правил охоты и правил оборота оружия, вправе обращаться за получением лицензии на приобретение охотничьего огнестрельного оружия с нарезным стволом после снятия или погашения судимости в соответствии со статьей 86 Уголовного кодекса Российской Федерации.

4. Постановлением от 9 июля 2012 года N 17-П Конституционный Суд дал оценку конституционности не вступившего в силу международного договора Российской Федерации — Протокола о присоединении Российской Федерации к Марракешскому соглашению об учреждении Всемирной Торговой Организации.

Заявители просили признать названный Протокол и приложения к нему в неразрывной связи с Марракешским соглашением и всеми прилагаемыми к нему многосторонними торговыми соглашениями не соответствующими Конституции Российской Федерации, а потому не подлежащими введению в действие и применению в Российской Федерации.

Это интересно:  Проверка водителя по базе гибдд на штрафы

Согласно решению, вынесенному Конституционным Судом, не вступивший в силу международный договор Российской Федерации — Протокол о присоединении Российской Федерации к Марракешскому соглашению об учреждении Всемирной торговой организации признан соответствующим Конституции Российской Федерации по порядку принятия — на стадии его подписания и одобрения Правительством Российской Федерации.

Указанный не вступивший в силу международный договор признан соответствующим Конституции Российской Федерации также по содержанию норм в той части, в какой его положения влекут за собой распространение на Российскую Федерацию прилагаемой к Марракешскому соглашению и являющейся его неотъемлемой частью Договоренности о правилах и процедурах, регулирующих разрешение споров, которая предусматривает учреждение и деятельность в рамках Всемирной торговой организации Органа по разрешению споров, а также в той части, в какой ими устанавливаются специфические обязательства Российской Федерации в отношении допуска лиц к оказанию юридических услуг на территории Российской Федерации.

5. Постановлением от 16 июля 2012 года N 18-П Конституционный Суд дал оценку конституционности положений части 1 статьи 3.1 Федерального закона от 24 июля 2007 года N 216-ФЗ «О внесении изменений в часть вторую Налогового кодекса Российской Федерации и некоторые другие законодательные акты Российской Федерации».

Заявителем оспаривалось законоположение, в соответствии с которым по договорам добровольного долгосрочного страхования жизни, заключенным до дня вступления в силу данного Федерального закона на срок не менее пяти лет и в течение этих пяти лет не предусматривающим осуществления страховых выплат в пользу застрахованного лица, в том числе в виде рент и (или) аннуитетов (за исключением страховой выплаты, предусмотренной в случае наступления смерти застрахованного лица), страховые взносы по которым до дня вступления в силу данного Федерального закона были в полном объеме уплачены за физических лиц из средств работодателей, исчисление и уплата налога на доходы физических лиц производятся в порядке, действовавшем до дня вступления в силу данного Федерального закона (т.е., согласно части 1 статьи 4, — до 1 января 2008 года).

Согласно вынесенному Конституционным Судом решению оспариваемая норма не соответствует Конституции Российской Федерации в той мере, в какой она допускает возможность обложения налогом на доходы физических лиц страховых выплат по договорам добровольного долгосрочного страхования жизни, предусматривающим уплату страховых взносов работодателем в интересах застрахованного физического лица как до 1 января 2008 года, так и после этой даты.

Впредь до внесения необходимых изменений в федеральное законодательство на все договоры добровольного долгосрочного страхования жизни, заключенные до 1 января 2008 года, распространяется прежний порядок налогообложения страховых взносов и страховых выплат: страховые взносы, перечисляемые из средств работодателей страховым компаниям в интересах застрахованных физических лиц, подлежат обложению налогом на доходы физических лиц независимо от срока их уплаты, а страховые выплаты в пользу застрахованных физических лиц от налогообложения освобождаются. Положения статьи 213 Налогового кодекса Российской Федерации в действующей редакции, в соответствии с которыми налогом на доходы физических лиц облагаются не страховые взносы, а страховые выплаты, подлежат применению при определении налоговой базы только по тем договорам добровольного долгосрочного страхования жизни, которые заключены после 1 января 2008 года.

6. Постановлением от 18 июля 2012 года N 19-П Конституционный Суд дал оценку конституционности положений части 1 статьи 1, части 1 статьи 2 и статьи 3 Федерального закона «О порядке рассмотрения обращений граждан Российской Федерации».

Заявителем оспаривались законоположения, согласно которым данным Федеральным законом регулируются отношения, связанные с реализацией гражданином Российской Федерации закрепленного за ним Конституцией Российской Федерации права на обращение в государственные органы и органы местного самоуправления, а также устанавливается порядок рассмотрения обращений граждан государственными органами, органами местного самоуправления и должностными лицами, предусматривается право граждан обращаться лично, а также направлять индивидуальные и коллективные обращения в государственные органы, органы местного самоуправления и должностным лицам. Были оспорены также нормативные положения, согласно которым отношения, связанные с рассмотрением обращений граждан, регулируются Конституцией Российской Федерации, международными договорами Российской Федерации, федеральными конституционными законами, данным Федеральным законом и иными федеральными законами, при этом законы и иные нормативные правовые акты субъектов Российской Федерации могут устанавливать положения, направленные на защиту права граждан на обращение, в том числе устанавливать гарантии права граждан на обращение, дополняющие гарантии, установленные данным Федеральным законом.

Согласно вынесенному Конституционным Судом решению оспариваемые нормы не противоречат Конституции Российской Федерации, поскольку сами по себе они не препятствуют введению законами субъекта Российской Федерации в целях защиты конституционного права граждан на обращение положений, которые дополняют федеральные гарантии данного права и не предполагают возложение новых обязанностей (ограничений прав) на физических и юридических лиц.

Вместе с тем Конституционный Суд признал оспариваемые нормы не соответствующими Конституции Российской Федерации в той мере, в какой они препятствуют распространению положений данного Федерального закона на отношения, связанные с рассмотрением органами государственной власти и органами местного самоуправления обращений объединений граждан, включая юридические лица, а также рассмотрению обращений осуществляющими публично значимые функции государственными и муниципальными учреждениями и иными организациями, в том числе введению законом субъекта Российской Федерации положений о возможности рассмотрения обращений такими учреждениями и организациями.

Впредь до введения в действие нового правового регулирования при применении оспоренных законоположений следует исходить из того, что они предполагают распространение предписаний данного Федерального закона на отношения, связанные с рассмотрением органами государственной власти и местного самоуправления обращений объединений граждан, в том числе имеющих статус юридического лица, и не препятствуют распространению порядка рассмотрения обращений граждан, предусмотренного данным Федеральным законом, на отношения субъектов обращения с государственными и муниципальными учреждениями и другими организациями, на которые возложено осуществление публично значимых функций.

7. В Определении от 3 апреля 2012 года N 630-О Конституционный Суд выявил смысл нормативных положений подпункта «а» пункта 3 части 1 статьи 23 Федерального закона «О защите конкуренции».

Заявителем были оспорены нормы, согласно которым антимонопольный орган выдает федеральным органам исполнительной власти, органам исполнительной власти субъектов Российской Федерации, органам местного самоуправления, иным осуществляющим функции указанных органов органам или организациям, а также государственным внебюджетным фондам, их должностным лицам обязательные для исполнения предписания об отмене или изменении актов, нарушающих антимонопольное законодательство.

Согласно решению, вынесенному Конституционным Судом, предписание об изменении нормативного акта, нарушающего антимонопольное законодательство, может использоваться антимонопольным органом только в целях исключения из такого акта не соответствующих антимонопольному законодательству положений и не должно содержать требований о внесении в него дополнений.

Органы и организации, в отношении которых антимонопольным органом выдано предписание об отмене или изменении акта, нарушающего антимонопольное законодательство, не лишены возможности в судебном порядке оспорить правомерность такого предписания.

Оспариваемая норма не умаляет самостоятельности органов государственной власти субъектов Российской Федерации и не противоречит принципу осуществления государственной власти на основе разделения на законодательную, исполнительную и судебную.

В своем решении Конституционный Суд указал, что оспариваемые положения не предполагают наделение председателя суда правом при принятии решения о поручении государственному гражданскому служащему работы действовать произвольно, без учета конституционных положений о свободе труда, праве граждан на отдых и запрете принудительного труда и норм Федерального закона от 27 июля 2004 года N 79-ФЗ «О государственной гражданской службе Российской Федерации».

Иное понимание оспариваемых норм приводило бы к неограниченному расширению полномочий председателей судов и как следствие — к нарушению прав государственных гражданских служащих.

9. В Определении от 5 июня 2012 года N 1058-О выявлен смысл нормативных положений пункта 1 статьи 36 Федерального закона от 10 января 2003 года N 19-ФЗ «О выборах Президента Российской Федерации» (в редакции, действовавшей до вступления в силу Федерального закона от 2 мая 2012 года N 41-ФЗ).

Заявитель оспорил законоположение, согласно которому кандидат, выдвинутый в порядке самовыдвижения, в свою поддержку, а политическая партия (за исключением политических партий, указанных в пункте 2 оспоренной статьи) в поддержку выдвинутого ею кандидата обязаны собрать не менее двух миллионов подписей избирателей; при этом на один субъект Российской Федерации должно приходиться не более 50 тысяч подписей избирателей, место жительства которых находится на территории данного субъекта Российской Федерации; если сбор подписей избирателей осуществляется среди избирателей, постоянно проживающих за пределами территории Российской Федерации, общее количество этих подписей не может быть более 50 тысяч.

В своем решении Конституционный Суд указал, что оспариваемое положение не может рассматриваться как нарушающее конституционное право граждан быть избранными в органы государственной власти, поскольку закрепленное в нем регулирование объективно обусловлено потребностью подтверждения кандидатом на должность Президента Российской Федерации, выдвинутым в порядке самовыдвижения, наличия у него поддержки необходимого количества избирателей, соразмерного общей численности граждан, обладающих активным избирательным правом на президентских выборах, не создает непреодолимых препятствий для реализации гражданами своего пассивного избирательного права на выборах главы государства и не нарушает конституционный принцип равенства граждан при определении условий выдвижения и регистрации кандидатов на выборах Президента Российской Федерации.

10. В Определении от 28 июня 2012 года N 1251-О Конституционный Суд Российской Федерации выявил смысл нормативных положений пункта 1 статьи 25 Федерального закона «О политических партиях» (в редакции, действовавшей до вступления в силу Федерального закона от 2 апреля 2012 года N 28-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О политических партиях»).

Заявитель оспорил законоположение, предусматривающее, что внесение изменений и дополнений в устав политической партии осуществляется на съезде политической партии, в работе которого принимают участие делегаты от региональных отделений этой политической партии, образованных более чем в половине субъектов Российской Федерации.

Согласно вынесенному Конституционным Судом решению, в силу диспозитивного характера положений Федерального закона «О политических партиях», допускающих определенную свободу усмотрения и оценки при принятии регистрирующими органами решений, связанных с государственной регистрацией политической партии, предполагается, что препятствием для государственной регистрации политической партии могут выступать не любые формальные недостатки (дефекты) текста устава политической партии, а лишь имеющие содержательное значение расхождения его норм с требованиями Конституции Российской Федерации и нормами федеральных законов.

Сами по себе неточности, в частности языковые ошибки, юридико-технические дефекты, обнаруженные регистрирующими органами в документах, представленных политической партией в процессе государственной регистрации, не могут служить безусловным основанием для отказа в государственной регистрации политической партии. Регистрирующие органы при принятии в отношении политической партии решений, в том числе касающихся ее государственной регистрации, обязаны, не ограничиваясь установлением одного только формального основания применения конкретной меры, учитывать все обстоятельства дела, включая характер допущенных нарушений.

В случае выявления регистрирующими органами существенных нарушений, связанных с противоречиями положений устава политической партии Конституции Российской Федерации и федеральным законам и в силу этого исключающих государственную регистрацию, политическая партия должна иметь возможность для своевременного приведения устава в соответствие с требованиями законодательства, но не в произвольно избранном ею порядке, а лишь в том, который гарантировал бы выражение в итоговом тексте устава политической партии как ее основного учредительного акта согласованной демократической воли членов политической партии.

11. В Определении от 28 июня 2012 года N 1254-О выявлен смысл нормативных положений пункта «а» статьи 5, статьи 6 и части первой статьи 12 Федерального закона от 31 мая 2002 года N 62-ФЗ «О гражданстве Российской Федерации».

Заявители оспорили законоположения, согласно которым гражданами Российской Федерации являются лица, имеющие гражданство Российской Федерации на день вступления в силу Федерального закона «О гражданстве Российской Федерации»; гражданин Российской Федерации, имеющий также иное гражданство, рассматривается Российской Федерацией только как гражданин Российской Федерации, за исключением случаев, предусмотренных международным договором Российской Федерации или федеральным законом; приобретение гражданином Российской Федерации иного гражданства не влечет за собой прекращение гражданства Российской Федерации. Оспаривались также нормативные положения, определяющие правила приобретения ребенком гражданства Российской Федерации по рождению.

В своем решении Конституционный Суд воспроизвел сформулированную в ранее принятых решениях правовую позицию, согласно которой эффект «переживания», т.е. действия после утраты юридической силы Закона Российской Федерации «О гражданстве Российской Федерации», распространяется только на имевших ранее гражданство СССР лиц, которые хотя и не обращались за оформлением гражданства Российской Федерации по рождению в течение срока действия указанного Закона Российской Федерации, но и не приобрели по своему свободному волеизъявлению гражданство другого государства. Иные категории лиц с момента вступления в силу Федерального закона «О гражданстве Российской Федерации» реализуют право на приобретение гражданства Российской Федерации в установленном данным Федеральным законом порядке.

12. В Определении от 28 июня 2012 года N 1258-О Конституционный Суд Российской Федерации выявил смысл нормативных положений части 1 статьи 1 Федерального закона «О компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок».

Заявитель оспорил законоположение, в соответствии с которым такие участники уголовного судопроизводства, как потерпевшие, при нарушении их права на судопроизводство в разумный срок могут обратиться в суд с заявлением о присуждении соответствующей компенсации в порядке, установленном данным Федеральным законом и процессуальным законодательством Российской Федерации.

Согласно вынесенному Конституционным Судом решению вспомогательная юридическая природа механизма компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок не освобождает государство от обязанности обеспечить такую компенсацию, если нарушено право на судопроизводство при рассмотрении требований потерпевшего, связанных с защитой его гражданских (в том числе имущественных) прав, которые должны были быть обеспечены в уголовном судопроизводстве, имеющем своим назначением защиту прав и законных интересов лиц и организаций, потерпевших от преступлений, в том числе путем заявления ими требований о компенсации причиненного вреда.

II. Конституционные основы трудового законодательства

и социальной защиты

13. Постановлением от 23 апреля 2012 года N 10-П Конституционный Суд дал оценку конституционности положений абзаца десятого статьи 2 Закона Российской Федерации «О занятости населения в Российской Федерации».

Заявитель оспорил законоположение, устанавливающее, что занятыми считаются граждане, являющиеся учредителями (участниками) организаций, за исключением учредителей (участников) общественных и религиозных организаций (объединений), благотворительных и иных фондов, объединений юридических лиц (ассоциаций и союзов), которые не имеют имущественных прав в отношении этих организаций.

Согласно вынесенному Конституционным Судом решению оспариваемое законоположение не соответствует Конституции Российской Федерации в той мере, в какой оно препятствует признанию безработными учредителей (участников) некоммерческой организации — товарищества собственников жилья.

14. В Определении от 29 мая 2012 года N 1001-О Конституционный Суд, сославшись на ранее принятые решения, указал, что изменения, внесенные в статьи 129 и 133 Трудового кодекса Российской Федерации Федеральным законом от 20 апреля 2007 года N 54-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О минимальном размере оплаты труда» и другие законодательные акты Российской Федерации», которыми признаны утратившими силу часть вторая статьи 129 Трудового кодекса Российской Федерации, содержавшая определение понятия «минимальная заработная плата», и часть четвертая статьи 133 Трудового кодекса Российской Федерации, устанавливавшая, что размеры тарифных ставок, окладов (должностных окладов) не могут быть ниже минимального размера оплаты труда, не затрагивают правил определения заработной платы работника и системы оплаты труда.

При установлении системы оплаты труда каждым работодателем должны в равной мере соблюдаться как норма, гарантирующая работнику, полностью отработавшему за месяц норму рабочего времени и выполнившему нормы труда (трудовые обязанности), заработную плату не ниже минимального размера оплаты труда, так и требования статей 2, 22, 130, 132, 135, 143 и 144 Трудового кодекса Российской Федерации, в том числе правил об обеспечении работникам равной оплаты за труд равной ценности, зависимости заработной платы работника от его квалификации и сложности выполняемой работы, дифференциации заработной платы работников различных категорий в тарифных системах оплаты труда.

15. В Определении от 17 июля 2012 года N 1275-О Конституционный Суд Российской Федерации выявил смысл нормативных положений части 4 статьи 31, пункта 6 части 1 статьи 33 и статьи 37 Федерального закона от 27 июля 2004 года N 79-ФЗ «О государственной гражданской службе Российской Федерации».

Заявитель оспорил законоположения, определяющие, что в случае отказа государственного гражданского служащего от предложенной для замещения иной должности государственной гражданской службы, в том числе в другом государственном органе, либо от профессиональной переподготовки или повышения квалификации, предложенных при сокращении должностей государственной гражданской службы, государственный гражданский служащий освобождается от замещаемой должности и увольняется с государственной гражданской службы; в этом случае служебный контракт с ним прекращается в соответствии с пунктом 6 части 1 статьи 33 данного Федерального закона. Были оспорены также нормативные положения, содержащие основания и порядок расторжения служебного контракта с государственным гражданским служащим по инициативе представителя нанимателя, а также предусматривающие такое общее основание прекращения служебного контракта, освобождения от замещаемой должности государственной гражданской службы и увольнения, как отказ государственного гражданского служащего от предложенной для замещения иной должности государственной гражданской службы либо от профессиональной переподготовки или повышения квалификации в связи с сокращением должностей государственной гражданской службы, а также непредоставление ему в этих случаях иной должности государственной гражданской службы.

В своем решении Конституционный Суд со ссылкой на ранее принятое Постановление от 22 ноября 2011 года N 25-П указал, что увольнение государственных гражданских служащих по основанию, предусмотренному пунктом 6 части 1 статьи 33 названного Федерального закона (отказ гражданского служащего от предложенной для замещения иной должности гражданской службы либо от профессиональной переподготовки или повышения квалификации в связи с сокращением должностей гражданской службы, а также непредоставление ему в этих случаях иной должности гражданской службы) не может осуществляться без предоставления им гарантий, предусмотренных для случаев расторжения служебного контракта по инициативе представителя нанимателя.

III. Конституционные основы частного права

16. Постановлением от 14 мая 2012 года N 11-П Конституционный Суд дал оценку конституционности положения абзаца второго части первой статьи 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Заявителями оспаривалось законоположение, определяющее виды имущества, принадлежащего гражданину-должнику на праве собственности, на которое не может быть обращено взыскание по исполнительным документам, и относящее к такому имуществу жилое помещение (его части), если для гражданина-должника и членов его семьи, совместно проживающих в принадлежащем помещении, оно является единственным пригодным для постоянного проживания помещением, за исключением указанного в оспариваемом абзаце имущества, если оно является предметом ипотеки и на него в соответствии с законодательством об ипотеке может быть обращено взыскание.

Согласно вынесенному Конституционным Судом решению установленный оспариваемым законоположением имущественный (исполнительский) иммунитет в отношении принадлежащего гражданину-должнику на праве собственности жилого помещения (его частей) должен распространяться на жилое помещение, которое по своим объективным характеристикам (площадь помещения — общая и жилая, его конструктивные особенности, рыночная стоимость и т.д.) является разумно достаточным для удовлетворения конституционно значимой потребности в жилище как необходимом средстве жизнеобеспечения. Обращение взыскания на такое жилое помещение, если оно является для указанных лиц единственным пригодным для постоянного проживания, должно осуществляться на основании судебного решения и лишь в том случае, если судом будет установлено не только одно лишь формальное соответствие жилого помещения критериям, позволяющим преодолеть в отношении него имущественный (исполнительский) иммунитет, но и несоразмерность доходов гражданина-должника его обязательствам перед кредитором (взыскателем) и отсутствие у него иного имущества, на которое может быть обращено взыскание.

17. Постановлением от 5 июня 2012 года N 13-П Конституционный Суд дал оценку конституционности положения пункта 2 статьи 1086 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Заявителем оспаривалось законоположение, предусматривающее включение в состав утраченного гражданином в результате повреждения здоровья заработка (дохода) доходов от предпринимательской деятельности на основании данных налоговой инспекции.

В своем решении Конституционный Суд признал включение в состав утраченного в результате повреждения здоровья заработка (дохода) гражданина — индивидуального предпринимателя, применяющего систему налогообложения в виде единого налога на вмененный доход для отдельных видов деятельности, его доходов от предпринимательской деятельности на основании данных налоговой инспекции не противоречащим Конституции Российской Федерации, поскольку указанное законоположение не препятствует использованию — для подтверждения дохода, фактически полученного потерпевшим, — иных достоверных сведений, надлежащим образом зафиксированных в предусмотренных законодательством документах, отражающих формирование суммы доходов и расходов (данные контрольно-кассового аппарата и журнала кассира-операциониста, первичные товарно-транспортные накладные и др.).

18. Постановлением от 27 июня 2012 года N 15-П Конституционный Суд дал оценку конституционности нормативных положений пунктов 1 и 2 статьи 29, пункта 2 статьи 31 и статьи 32 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Заявителем оспаривались нормы Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которым гражданин, который вследствие психического расстройства не может понимать значения своих действий или руководить ими, может быть признан судом недееспособным в порядке, установленном гражданским процессуальным законодательством; над ним устанавливается опека; от имени гражданина, признанного недееспособным, сделки совершает его опекун; опекуны выступают в защиту прав и интересов своих подопечных в отношениях с любыми лицами, в том числе в судах, без специального полномочия; опека устанавливается над малолетними, а также над гражданами, признанными судом недееспособными вследствие психического расстройства, при этом опекуны являются представителями подопечных в силу закона и совершают от их имени и в их интересах все необходимые сделки.

В своем решении Конституционный Суд признал оспариваемые законоположения соответствующими Конституции Российской Федерации постольку, поскольку они направлены на защиту прав и законных интересов граждан, которые вследствие психического расстройства не могут понимать значения своих действий или руководить ими, а также на обеспечение прав и свобод других лиц и охрану иных конституционно значимых ценностей.

Вместе с тем Конституционный Суд признал оспариваемые законоположения не соответствующими Конституции Российской Федерации постольку, поскольку в действующей системе гражданско-правового регулирования не предусматривается возможность дифференциации гражданско-правовых последствий наличия у гражданина нарушения психических функций при решении вопроса о признании его недееспособным, соразмерных степени фактического снижения способности понимать значение своих действий или руководить ими.

Впредь до вступления в силу нового правового регулирования (о необходимости введения которого Конституционным Судом было дано соответствующее предписание законодателю), вносящего изменения в механизм защиты прав граждан, страдающих психическими расстройствами, в том числе в части оказания им необходимой поддержки в реализации гражданских прав и обязанностей, которые позволяли бы суду учитывать степень нарушения способности таких граждан понимать значение своих действий или руководить ими в конкретных сферах жизнедеятельности и в максимальной степени гарантировали бы защиту их прав и законных интересов, рассмотренные законоположения подлежат применению в действующей редакции.

19. Определением от 11 мая 2012 года N 800-О-Р Конституционный Суд отказал в принятии к рассмотрению ходатайства о разъяснении ранее принятого им Определения от 17 января 2012 года N 122-О-О.

В своем решении Конституционный Суд сослался на ранее сформулированную правовую позицию, из которой следует, что не могут облагаться алиментами доходы, полученные гражданином вне связи с осуществлением им трудовой и экономической деятельности, — в частности, при разовых сделках по продаже недвижимости (квартиры, земельного участка, садового домика и пр.).

20. В Определении от 15 мая 2012 года N 811-О Конституционный Суд выявил смысл нормативных положений статей 1079, 1083 и 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Оспоренные заявителем законоположения направлены на регулирование специфики ответственности за вред, причиненный деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих, особенностей учета вины потерпевшего и имущественного положения лица, причинившего вред, а также оснований компенсации морального вреда.

Согласно вынесенному Конституционным Судом решению устанавливаемое оспоренными законоположениями правовое регулирование нельзя рассматривать как не допускающее отказ в присуждении компенсации родственникам владельца источника повышенной опасности (транспортного средства), виновного в дорожно-транспортном происшествии — взаимодействии (столкновении) нескольких источников повышенной опасности (транспортных средств) — и погибшего в результате него, в том случае, когда другой участник столкновения Правила дорожного движения не нарушал и в столкновении не виновен. При этом на владельца источника повышенной опасности, не виновного в столкновении транспортных средств, не может быть возложена ответственность по возмещению вреда, в том числе обязанность компенсировать моральный вред другому владельцу источника повышенной опасности, виновному в дорожно-транспортном происшествии, или его родственникам, признанным потерпевшими.

21. В Определении от 15 мая 2012 года N 880-О Конституционный Суд выявил смысл нормативных положений пункта 4 статьи 51 Семейного кодекса Российской Федерации и пункта 5 статьи 16 Федерального закона от 15 ноября 1997 года N 143-ФЗ «Об актах гражданского состояния».

Оспариваемые заявителем законоположения устанавливают порядок записи в книге записей рождений родителей ребенка, рожденного в результате применения такой вспомогательной репродуктивной технологии, как суррогатное материнство, а также предусматривают требование о необходимости представления при государственной регистрации рождения ребенка по заявлению супругов, давших согласие на имплантацию эмбриона другой женщине в целях его вынашивания, документа, выданного медицинской организацией и подтверждающего факт получения согласия женщины, родившей ребенка (суррогатной матери), на запись указанных супругов родителями ребенка.

Это интересно:  Как восстановить лицензию 1с

Согласно вынесенному Конституционным Судом решению право суррогатной матери давать согласие на то, чтобы при государственной регистрации рождения ребенка его родителями были записаны генетические родители, означает имеющуюся у нее возможность в записи акта о рождении ребенка записать себя матерью ребенка, что фиксируется и в свидетельстве о его рождении, обусловливая тем самым для женщины, родившей ребенка, права и обязанности матери.

IV. Конституционные основы уголовной юстиции

22. Постановлением от 20 июля 2012 года N 20-П Конституционный Суд дал оценку конституционности положений части первой статьи 125 и части первой статьи 152 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

Заявителем оспаривались законоположения, согласно которым постановления дознавателя, следователя, руководителя следственного органа об отказе в возбуждении уголовного дела, о прекращении уголовного дела, а равно иные решения и действия (бездействие) дознавателя, следователя, руководителя следственного органа и прокурора, которые способны причинить ущерб конституционным правам и свободам участников уголовного судопроизводства либо затруднить доступ граждан к правосудию, могут быть обжалованы в районный суд по месту производства предварительного расследования, при этом предварительное расследование производится по месту совершения деяния, содержащего признаки преступления, за исключением случаев, предусмотренных статьей 152 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, в случае же необходимости производства следственных или розыскных действий в другом месте следователь вправе произвести их лично либо поручить производство этих действий соответственно следователю или органу дознания.

Согласно вынесенному Конституционным Судом решению оспариваемые нормы не соответствуют Конституции Российской Федерации в той мере, в какой порождают возможность их произвольного применения при определении территориальной подсудности жалоб на решения и действия (бездействие) должностных лиц межрайонных следственных отделов при производстве предварительного расследования в случаях, когда предварительное расследование осуществляется по месту совершения деяния, содержащего признаки преступления, расположенному за пределами административного района дислокации данного следственного органа.

Впредь до введения в действие нового правового регулирования рассмотрение дел по жалобам на решения и действия (бездействие) должностных лиц межрайонных следственных отделов при производстве предварительного расследования по месту совершения деяния, содержащего признаки преступления, должно осуществляться — безотносительно к месту расположения указанных следственных органов — тем районным судом, юрисдикция которого распространяется на место совершения деяния, содержащего признаки преступления.

23. Определением от 3 апреля 2012 N 662-О-Р Конституционный Суд отказал в принятии к рассмотрению ходатайства о разъяснении ранее принятого им Постановления от 21 декабря 2011 года N 30-П.

В ходатайстве Председателя Следственного комитета Российской Федерации содержалась просьба о разъяснении правовой позиции, определяющей способ преодоления преюдиции вынесенного по гражданскому делу решения, основанного на сфальсифицированных доказательствах, и допустимости в таких случаях преодоления преюдициальной силы судебного решения, вынесенного в рамках гражданского судопроизводства, в административном порядке при обеспечении последующего судебного контроля данной процедуры.

Конституционный Суд указал, что из Постановления Конституционного Суда от 21 декабря 2011 года N 30-П, выявившего конституционно-правовой смысл статьи 90 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, следует, что в качестве единого способа опровержения (преодоления) преюдиции во всех видах судопроизводства должен признаваться пересмотр судебных актов по вновь открывшимся обстоятельствам, к числу оснований которого относится установление приговором суда совершенных при рассмотрении ранее оконченного дела преступлений против правосудия, включая фальсификацию доказательств.

24. В Определении от 15 мая 2012 года N 813-О Конституционный Суд выявил смысл взаимосвязанных нормативных положений абзаца девятого пункта 1 статьи 126 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», абзаца шестого пункта 1 статьи 16, пункта 3 статьи 28 Федерального закона «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним», частей третьей и девятой статьи 115 и пункта 2 части первой статьи 208 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

Заявитель оспаривал конституционность указанных законоположений, определяющих в качестве основания для снятия ранее наложенного на имущество должника ареста решение суда о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства, регламентирующих порядок государственной регистрации ареста недвижимого имущества, допускающих возможность по усмотрению следователя налагать арест на имущество юридического лица при отсутствии между таким лицом и гражданским истцом по уголовному делу обязательственных отношений. Названные законоположения были также оспорены, поскольку позволяли сохранять ранее наложенный арест (обременение) после введения процедуры конкурсного производства в случае необходимости обеспечения исполнения приговора в части гражданского иска в отношении лиц, не являющихся конкурсными кредиторами, а также в случаях чрезмерно длительного срока наложения ареста на имущество в рамках уголовного дела.

25. В Определении от 15 мая 2012 года N 881-О Конституционный Суд выявил смысл нормативных положений статей 164, 172, 195 и 215 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

Заявитель оспаривал законоположения, устанавливающие порядок предъявления обвинения, общие правила производства следственных действий, порядок назначения судебной экспертизы, а также окончания предварительного следствия с обвинительным заключением в той части, в какой они позволяют органам предварительного расследования совмещать предъявление лицу обвинения с проведением ряда следственных и иных процессуальных действий и завершать предварительное следствие непосредственно после предъявления лицу обвинения.

Согласно принятому Конституционным Судом решению нормы статей 164, 172, 195 и 215 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации не могут рассматриваться ни как позволяющие завершить предварительное расследование без всестороннего и объективного исследования в разумные сроки всех обстоятельств дела и доказательств, в том числе тех, которые представлены стороной защиты либо должны быть получены органом предварительного расследования по ее ходатайствам, ни как дающие следователю возможность совмещать предъявление обвинения с производством тех или иных следственных действий, в том числе в чрезмерном объеме, при котором ограничивалось бы время, необходимое обвиняемому для подготовки своей защиты. Не предполагают они и одновременного предъявления первоначального, фиксируемого в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого, и окончательного обвинения — материалов оконченного расследования, а затем и обвинительного заключения или акта, без учета заявленных обвиняемым ходатайств и принесенных им жалоб.

26. В Определении от 28 июня 2012 года N 1248-О Конституционный Суд выявил смысл нормативных положений статей 403, 413 и 415 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

Заявитель оспаривал законоположения, устанавливающие порядок рассмотрения надзорных жалоб и представлений, перечень оснований для возобновления производства по уголовному делу ввиду новых или вновь открывшихся обстоятельств, а также порядок возбуждения производства ввиду новых или вновь открывшихся обстоятельств в той части, в какой они не допускают возможности пересмотра постановления Президиума Верховного Суда Российской Федерации в порядке надзора для исправления судебной ошибки и не признают Соображения Комитета по правам человека (образованного в соответствии с Международным пактом о гражданских и политических правах для наблюдения и контроля выполнения обязательств, принятых на себя государствами — участниками данного международного договора), в качестве основания возобновления производства по уголовному делу ввиду новых или вновь открывшихся обстоятельств.

Согласно принятому Конституционным Судом решению названные нормативные положения не исключают возможности возобновления производства по уголовному делу ввиду новых обстоятельств на основании соображений Комитета по правам человека, принятых по результатам изучения индивидуальных сообщений и содержащих адресованное Российской Федерации предложение о проведении повторного судебного разбирательства.

Согласно вынесенному Конституционным Судом решению, поскольку рассмотрение дела судом с участием присяжных заседателей не является обязательным условием реализации конституционного права на судебную защиту, а оспоренные заявителем законоположения, как исключающие определенные категории уголовных дел из подсудности суда с участием присяжных заседателей, не предполагают возможность их рассмотрения этим судом, постольку в целях обеспечения справедливого, всестороннего и объективного разрешения уголовного дела в том случае, когда невозможно выделить в отдельное производство уголовное дело в отношении одного или нескольких подсудимых, заявивших ходатайство о рассмотрении дела судом с участием присяжных заседателей, такое уголовное дело не подсудно этому суду, а подлежит рассмотрению в отношении всех подсудимых судом в составе трех судей федерального суда общей юрисдикции, являющимся законным судом для всех подсудимых.

Глава 5. Практика конституционного суда рф

Возобновление деятельности Конституционного Суда РФ привлекло внимание широких кругов населения России, и особенно юридической общественности. В значительной степени это определено теми ожиданиями, которые господствуют в обществе относительно возможностей Конституционного Суда в обеспечении соблюдения Конституции, охране прав и свобод граждан, укреплении правопорядка. 35

Выступать хранителем Конституции государства, обеспечивать соответствие законов и иных нормативных актов Основному закону — основная задача Конституционного Суда.

Почта Конституционного Суда очень велика за пять месяцев 1995г. поступило 3101 обращение. Большинство поступивших материалов (80%) отношения к Конституционному Суду не имеют и дальнейшего движения в Суде не получат. Остальные рассматриваются Секретариатом Суда с точки зрения их соответствия требованиям ст.40 Закона о Конституционном Суде. Здесь также происходит отсев по основаниям, предусмотренным этой статьей. В отношении определенной части этих обращений Секретариат констатирует, что они не подведомственны Конституционному Суду или исходят от ненадлежащего органа или лица. Об этом сообщается заявителю, который может обжаловать это решение. Если обращения не отвечают формальным требованиям, предъявляемым Законом о Конституционном Суде к обращениям (ст.37-39) , Секретариат предлагает заявителю устранить недостатки ( приложить необходимые материалы, уплатить пошлину и т.п.), а затем вновь направить обращение в Конституционный Суд. Еще одна часть обращений, отвечающая требованиям Закона, передается для предварительного изучения судьям Конституционного Суда ( это делает Председатель Конституционного Суда). Предварительное изучение должно быть завершено не позднее двух месяцев с момента поступления и регистрации обращения (ст.41 Закона о Конституционном Суде). Решение по вопросу о принятии к рассмотрению ( принять или отказать) принимается пленарным заседанием Суда по докладу судьи, предварительно изучавшего дело. За указанный выше период времени уже принято к рассмотрению, а также находится на предварительном изучении судей свыше 50 дел, а 11 — уже рассмотрено Судом, и по ним приняты решения, достаточно широко обсуждавшиеся в средствах массовой информации. 36

15 июня по делу о проверке конституционности

1995 г. части второй статьи 213 КЗоТ

город Москва Российской Федерации в связи с жалобами граждан Г.И.Шульженко и С.А.Мазанова .

Конституционный Суд РФ в составе председательствующего Т.Г. Морщаковой, судей М.В.Баглая. Г.А.Гаджиева, А.Л.Кононова, Ю.Д.Рудкина, Н.В. Селезнева, О.И.Туинова, В.Г. Ярославцева,

с участием гражданина Г.И.Шульженко, обратившегося с жалобой в Конституционный Суд РФ, руководствуясь ст.125 (часть 4) Конституции РФ, пунктом 3 части первой, частями второй и третьей статьи 3, пунктом 3 части второй статьи 22 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде РФ»,

рассмотрел в открытом заседании дело о проверке конституционности части второй статьи 213 КЗоТ РФ.

Поводом к рассмотрению дела, согласно части первой статьи 36 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде РФ», явились жалобы граждан Г.И.Шульженко и С.А.Мазанова на нарушение их конституционных прав примененной судами в их делах нормой части второй статьи 213 КЗоТ РФ.

Основанием к рассмотрению дела, согласно части второй статьи 36 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде РФ», явилась обнаружившаяся неопределенность в вопросе о том, соответствует ли Конституции РФ содержание нормы части второй статьи 213 КЗоТ РФ, ограничивающей оплату вынужденного прогула при незаконном увольнении годичным сроком.

Учитывая, что жалобы Г.И.Шульженко и С.А.Мазанова касаются одного и того же предмета, Конституционный Суд РФ в соответствии со ст.48 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде РФ» соединил указанные жалобы в одном производстве.

Заслушав выступление судьи-докладчика Н.В.Селезнева, объяснения Г.И.Шульженко, изучив представленные материалы, Конституционный Суд РФ

1. Граждане Г.И.Шульженко и С.А.Мазанов, незаконно уволенные с работы по инициативе администрации, на протяжении длительного времени оспаривали, в том числе в судебном порядке, законность своего увольнения и были восстановлены в прежних должностях. При этом на основании части второй статьи 213 КЗоТ РФ вынужденный прогул был оплачен им за один год, хотя его фактическая продолжительность составила у Г.И.Шульженко около четырех лет, а у С.А.Мазанова — 12 лет. Суды в удовлетворении их исковых требований о возмещении ущерба в полном объеме за весь период вынужденного прогула отказали, в связи с чем в 1992 г. Г.И.Шульженко и С.А.Мазанов в числе других заявителей обратились в Конституционный суд РФ.

Эти жалобы послужили поводом к рассмотрению Конституционным Судом РФ дела о проверке конституционности правоприменительной практикиограничения времени оплаты вынужденного прогула при незаконном увольнении, сложившейся на основе применения законодательства о труде и постановлений Пленумов Верховного Суда СССР, Верховного Суда РФ, регулирующих данные вопросы. Постановлением Конституционного Суда РФ от 27 января 1993 года эта правоприменительная практика, которая основывалась на применении в том числе и части второй статьи 213 КЗоТ РФ, была признана неконституционной.

2. Как установлено Конституционный Судом РФ в ходе рассмотрения настоящего дела, постановление Конституционного Суда РФ от 27 января 1993 г. реально исполнено не было. Признанная неконституционной судебная практика не претерпела изменений. Суды при решении вопроса о возмещении вреда, причиненного длительным не по вине сторон трудового договора вынужденным прогулом, предусмотренной частью второй ст.213 КЗоТ РФ. При этом они не руководствуются ни нормами ГК РФ, ни положениями статей 46 и 53 Конституции РФ. Таким образом, при разрешении в судах индивидуальных трудовых споров по вопросам увольнения необосновано сужаются возможности судебной защиты как нарушенных незаконным увольнением прав работника, так и прав работодателя, который не огражден от возложения на него ответственности без вины за вред, возникший в результате неправомерных действий (бездействия) органов государственной власти и их должностных лиц, приведших к длительному невосстановлению в правах незаконно уволенных. Вторичное обращение в Конституционный Суд РФ Г.И.Шульженко и С.А.Мазанова также было вызвано подобным правоприменением. Их право на возмещение вреда, причиненного длительным вынужденным прогулом, до настоящего времени не получило эффективной и всесторонней судебной защиты.

5. Вместе с тем в ходе настоящего судебного разбирательства Конституционный Суд РФ установил, что сам по себе вопрос о предусмотренном в части второй ст.213 КЗоТ РФ размере компенсации работнику за незаконное увольнение не получил разрешение в Конституции РФ, по своему характеру и значению не относится к числу конституционных, и , следовательно, его решение является прерогативой законодателя.

На основании изложенного и руководствуясь ст.68, частью первой ст.71, частью первой, второй и пятой статьи 72, частью первой, второй и пятой ст.74, частью первой ст.75, частью первой ст.77 и ст.78 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде РФ», Конституционный Суд РФ

1. Признать,что постановление Конституционного Суда РФ от 27 января 1993 г., которым было признано не соответствующим Конституции РФ обыкновение правоприменительной практики, сложившейся на основе применения законодательства о труде и постановлений Пленумов Верховного Суда СССР, Верховного Суда РФ, регулирующих данные вопросы, сохраняет свое значение de jure и de fakto в связи с продолжающимся ее истолкованием судами в том смысле, в каком она была признана неконституционной.

2. Прекратить производство по данному делу, поскольку вопрос о размерах компенсации работнику за незаконное увольнение не может быть разрешен Конституционным Судом РФ, так как по своему характеру и значению он неотносится к числу конституционных и его решение является прерогативой законодателя.

3. Федеральному Собранию РФ надлежит исходя из статей 46 и 53 Конституции РФ, определить условия эффективного восстановления в правах и возмещении вреда для незаконно уволенных лиц, устранив имеющиеся пробелы в действующем законодательстве, которое Конституционный Суд РФ восполнить не вправе.

4. Права граждан, обратившихся в Конституционный Суд РФ с жалобами, в связи с которыми было вынесено постановление от 27 января 1993 года, в соответствии со статьями 46 и 53 Конституции РФ подлежат защите в судах общей юрисдикции.

5. Определение по данному делу окончательно и вступает в силу немедленно после его провозглашения.

6. Настоящее определение подлежит опубликованию в «Вестнике Конституционного Суда РФ».

Суда РФ Т.Г.Морщакова

судьи Конституционного Суда РФ

по делу о проверке конституционности части 2 статьи 213 КЗоТ РФ в связи с жалобами граждан Г.И.Шульженко и С.А.Мазанова.

Решение Конституционного Суда по данному вопросу крайне противоречиво как в мотивировочной, так и в резолютивной части, и в связи с этим прекращение производства по делу вряд ли можно признать обоснованным.

По мнению Конституционного Суда вопрос о конституционности статьи 213 КЗоТ РФ в части ограничения годичным сроком выплаты компенсации за вынужденный прогул по вине работодателя (в решении неточно: «о размерах компенсации») по своему характеру и значению не относится к числу неконституционных. Суд не привел каких-либо доводов в обосновании этого утверждения и не опроверг , таким образом, заявление стороны, что применением обжалуемого закона были нарушены ее основные конституционные права.

Вместе с тем Конституционный Суд признал «сохраняющим свое значение юридически и фактически» (т.е., надо понимать и в части юридической аргументации) собственное решение от 27.01.93 г. по жалобам тех же граждан в котором признавалось несоответствующей Конституции РФ 1978 г. ( в ред. от 21 апреля 1992г.) практика применения все того же положения ст.213 КЗоТ. Суд не указал, почему в то время это положение, закрепленное в правоприменительной практике по его же оценке затрагивало конституционный уровень защиты прав граждан, а к моменту рассмотрения настоящего дела — нет, и что именно изменилось в правовом регулировании, что дает основание это утверждать.

Анализ аргументов , изложенных в Постановлении Конституционного Суда от 27.01.93 года, позволяет сделать вывод, что действовавшие в то время конституционные принципы и нормы не изменились таким коренным образом, что в них исчезли критерии для ответа на поставленный теперь перед Конституционным Судом вопрос, тем более что в основе их лежат одни и те же общепризнанные принципы и нормы международного права.

Так, в постановлении от 27.01.93 Конституционный Суд признал, что ограничения возмещения ущерба за вынужденный прогул определенным сроком оплаты противоречат общеправовым принципам справедливости , юридического равенства, гарантированости государством прав и свобод человека и гражданина, недопустимости их произвольных ограничений, а также принципам договорных отношений. Очевидно, что все эти принципы сохраняют свое значение и сегодня, а конкретные положения ст.14,31,32,33,34, части первой ст.35, ст.53 и 67(2) Конституции РФ в редакции от 21.04.92 соответствует аналогичным положениям статей 2,7,17,19(1), 21(1),37(1 и 3), 53, 55(3) ныне действующей Конституции.

Таким образом у Конституционного Суда имелись все основания для признания ограничения компенсации за вынужденный прогул по вине работодателя определенным сроком оплаты не соответствующим Конституции РФ. 37

Успех молодой Российской демократии не будет зависеть от наличия или отсутствия Конституционного суда. В России пока нет многих других элементов демократической системы, которые имеют важное значение. Тем не менее среди непременных условий функционирования демократической системы впервые появился механизм, обеспечивающий эффективную защиту конституционных прав и свобод, в то время как замороженная в течение 70 лет авторитарность Советской власти препятствовала развитию институтов, способных выполнять подобную задачу. Российский Конституционный суд является истинно юрисдикционным органом, способным выносить окончательные и не подлежащие оспариванию решения. Если в первые годы деятельность суда была чересчур осторожной, то сейчас налицо ряд положительных итогов. Суд показал, что он в состоянии и защищать индивидуальные права, и ограничивать превышение власти на государственном уровне, что уже само по себе является существенным достижением. 38

Конституционный Суд — важный элемент политической системы Он служит обеспечению политической стабильности, развитию политических процессов в установленных Конституцией рамках. При этом, однако, политическая функция Суда может и должна осуществляться только в форме судебного разбирательства. Именно в этом случае позиция Суда в качестве арбитра, посредника или миротворца имеет правовое значение и влечет юридические последствия, обязательные для сторон конституционного спора. 39

Главная особенность и важное отличие Конституционного Суда РФ от судов общей юрисдикции и арбитражных судов в том, что

Конституционный Суд РФ — это не только судебный орган, но и такой конституционный орган, которому предоставлено право в установленных Конституцией и законом форме и пределах осуществлять контроль над органами законодательной и исполнительной власти, а в опосредованном виде — и над иными судебными органами, и в данном смысле он сам представляет высшую государственную власть. Этим качеством обусловлена интегрирующая роль Конституционного Суда как гаранта политического мира в обществе и государстве и хранителя долгосрочных конституционных ценностей. 40

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

1. Федеральный конституционный закон «О Конституционном Суде Российской Федерации»// Российская газета. 23 июля. 1994.

2.Конституция Российской Федерации. М. 1993.

7.Барри Д. Конституционный Суд глазами американского юриста// Государство и право. 1993. N 10. С.76

8.Овсепян Ж.И. Судебный конституционный контроль в Российской Федерации// Государство и право. 1996. N 1. С.41-42.

9.Шульженко Ю.Л. Закон о Конституционном Суде Российской Федерации 1994г.// Государство и право. 1995. N 7. С.5-10

10.Кряжков В.А. Ю.Л.Шульженко Конституционный контроль в России// Государство и право. 1995. N 10. С.157.

11.Интервью Председателя Конституционного Суда Российской Федерации, доктора юридических наук В.А.Туманова журналу «Государство и право»// Государство и право. 1995 N 10. С.3-7.

12. Кудрявцев Ю.В. Конституционный суд России: опыт и проблемы// Государство и право. 1994. N 1. С.133.

13.Ершов В.В. Конституционные проблемы судоустройства и судопроизводства// Государство и право. 1994. N 12. С.46.

14.Гаджиев Г.А. Кряжков В.А. Конституционная юстиция в Российской Федерации//Государство и право. 1993. N 7. С.3.

15.Эбзеев Б.С. Конституционный Суд Российской Федерации — судебный орган конституционного контроля// Вестник Конституционного Суда. 1995. N2,3. С.84.

16. Дело о проверке конституционности части второй статьи 213 КЗоТ Российской Федерации// Вестник Конституционного Суда. 1995. N2,3. С.66-72.

17.Ершов В.В. Суд в системе органов государственной власти// Государство и право. 1992. N 8. С.31-35.

18.Дубов И.А. Законодательная инициатива: проблемы и пути совершенствования// Государство и право. 1993. N10. С.26.

19. Кряжков В.А. Органы конституционного контроля субъектов Российской Федерации: проблемы организации и деятельности //Государство и право. 1995.

1 Федеральный конституционный закон «О Конституционном Суде Российской Федерации»// Российская газета. 23 июля. 1994. ст.1

3 Кряжков В.А. Ю.Л.Шульженко Конституционный контроль в России// Государство и право. 1995. N 10. С.157.

5 Барри Д. Конституционный Суд глазами американского юриста// Государство и право. 1993. N 10. С.77

6 Гаджиев Г.А. Кряжков В.А. Конституционная юстиция в Российской Федерации//Государство и право. 1993. N 7. С.3.

7 Барри Д. Конституционный Суд глазами американского юриста// Государство и право. 1993. N 10. С.77-79

9 Барри Д. Конституционный Суд глазами американского юриста// Государство и право. 1993. N 10. С.79-83

10 Гуценко К.Ф. Ковалев М.А. Правоохранительные органы. Тексты законов и иных правовых актов. М. Издательство БЕК, 1994. С. 115

11 Федеральный конституционный закон «О Конституционном Суде Российской Федерации»// Российская газета. 23 июля. 1994. ст. 3

12 Федеральный конституционный закон «О Конституционном Суде Российской Федерации»// Российская газета. 23 июля. 1994. ст. 4

13 Овсепян Ж.И. Судебный конституционный контроль в Российской Федерации// Государство и право. 1996. N 1. С.41-42.

14 Шульженко Ю.Л. Закон о Конституционном Суде Российской Федерации 1994г.// Государство и право. 1995. N 7. С.5-6

15 Интервью Председателя Конституционного Суда Российской Федерации, доктора юридических наук В.А.Туманова журналу «Государство и право»// Государство и право. 1995 N 10. С.3-7.

16 Шульженко Ю.Л. Закон о Конституционном Суде Российской Федерации 1994г.// Государство и право. 1995. N 7. С.6

17 Федеральный конституционный закон «О Конституционном Суде Российской Федерации»// Российская газета. 23 июля. 1994. ст. 4

18 Федеральный конституционный закон «О Конституционном Суде Российской Федерации»// Российская газета. 23 июля. 1994. ст. 9

20 Федеральный конституционный закон «О Конституционном Суде Российской Федерации»// Российская газета. 23 июля. 1994. ст. 19

21 Федеральный конституционный закон «О Конституционном Суде Российской Федерации»// Российская газета. 23 июля. 1994. ст. 20

23 Гуценко К.Ф. Ковалев М.А. Правоохранительные органы. м.

24 Федеральный конституционный закон «О Конституционном Суде Российской Федерации»// Российская газета. 23 июля. 1994. ст. 24

25 Федеральный конституционный закон «О Конституционном Суде Российской Федерации»// Российская газета. 23 июля. 1994. ст. 25

26 Федеральный конституционный закон «О Конституционном Суде Российской Федерации»// Российская газета. 23 июля. 1994. ст 27

27 Гуценко К.Ф. Ковалев М.А. Правоохранительные органы. Тексты законов и иных правовых актов. М. Издательство БЕК, 1994. С. 116.

Это интересно:  Как записывать показания счетчика воды

28 Интервью Председателя Конституционного Суда Российской Федерации, доктора юридических наук В.А.Туманова журналу «Государство и право»// Государство и право. 1995 N 10. С.3-7.

30 Федеральный конституционный закон «О Конституционном Суде Российской Федерации»// Российская газета. 23 июля. 1994. ст. 71

32 Федеральный конституционный закон «О Конституционном Суде Российской Федерации»// Российская газета. 23 июля. 1994. ст. 79

33 Гуценко К.Ф. Ковалев М.А. Правоохранительные органы. М. Издательство БЕК, 1995. С. 174.

34 Шульженко Ю.Л. Закон о Конституционном Суде Российской Федерации 1994г.// Государство и право. 1995. N 7. С. 10

35 Дубов И.А. Законодательная инициатива: проблемы и пути совершенствования// Государство и право. 1993. N10. С.26.

36 Интервью Председателя Конституционного Суда Российской Федерации, доктора юридических наук В.А.Туманова журналу «Государство и право»// Государство и право. 1995 N 10. С.3-7.

37 Дело о проверке конституционности части второй статьи 213 КЗоТ Российской Федерации// Вестник Конституционного Суда. 1995. N2,3. С.66-

38 Барри Д. Конституционный Суд глазами американского юриста// Государство и право. 1993. N 10. С.85-86

39 Кряжков В.А. Органы конституционного контроля субъектов Российской Федерации: проблемы организации и деятельности //Государство и право. 1995. N 9. С.126.

40 Эбзеев Б.С. Конституционный Суд Российской Федерации — судебный орган конституционного контроля// Вестник Конституционного Суда. 1995.

КС РФ ОБЗОР ПРАКТИКИ КОНСТИТУЦИОННОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ЗА ВТОРОЙ КВАРТАЛ 2013 ГОДА

Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей К.В. Арановского, А.И.

Бойцова, Н.С. Бондаря, Г.А., Гаджиева, Ю.М. Данилова, Л.М. Жарковой, Г.А. Жилина, С.М. Казанцева, М.И. Клеандрова, С.Д. Князева, А.Н. Кокотова, Л.О. Красавчиковой, С.П. Маврина, Н.В. Мельникова, Ю.Д. Рудкина, Н.В. Селезнева, О.С. Хохряковой, В.Г. Ярославцева,

заслушав информацию Председателя Конституционного Суда Российской Федерации о подготовленном Секретариатом Конституционного Суда Российской Федерации Обзоре практики Конституционного Суда Российской Федерацииза второй квартал 2013 года,

1. Утвердить Обзор практики Конституционного Суда Российской Федерации за второй квартал 2013 года.

2. Разместить Обзор практики Конституционного Суда Российской Федерации за второй квартал 2013 года на официальном сайте Конституционного Суда Российской Федерации.

3. Опубликовать Обзор практики Конституционного Суда Российской Федерации за второй квартал 2013 года в Вестнике Конституционного Суда Российской Федерации.

Председатель
Конституционного Суда
Российской Федерации
В.Д.ЗОРЬКИН

ОБЗОР

ПРАКТИКИ КОНСТИТУЦИОННОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ЗА ВТОРОЙ КВАРТАЛ 2013 ГОДА

Настоящий обзор посвящен наиболее важным решениям, принятым Конституционным Судом Российской Федерации (далее — Конституционный Суд) во втором квартале 2013 года (постановления, определения по жалобам).

I. Конституционные основы публичного права

1. Постановлением от 5 апреля 2013 года N 7-П Конституционный Суд дал оценку конституционности абзаца четвертого части первой статьи 6 Трудового кодекса Российской Федерации.

Заявитель оспаривал данное нормативное положение как выступающее в правоприменительной практике основанием для решения вопроса о праве субъекта Российской Федерации устанавливать единовременную денежную выплату депутатам законодательного (представительного) органа государственной власти субъекта Российской Федерации, осуществляющим депутатскую деятельность на профессиональной постоянной основе, при прекращении их полномочий.

Указав, что депутаты законодательного (представительного) органа государственной власти субъекта Российской Федерации не являются наемными работниками, Конституционный Суд признал оспоренную норму не противоречащей Конституции Российской Федерации, поскольку она не исключает право субъекта Российской Федерации устанавливать региональным законом указанную денежную выплату.

2. Постановлением от 22 апреля 2013 года N 8-П Конституционный Суд дал оценку конституционности статей 3, 4, пункта 1 части первой статьи 134, статьи 220, части первой статьи 259, части второй статьи 333 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, подпункта «з» пункта 9 статьи 30, пункта 10 статьи 75, пунктов 2 и 3 статьи 77 Федерального закона «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации», частей 4 и 5 статьи 92 Федерального закона «О выборах депутатов Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации».

Предметом рассмотрения по данному делу являлись нормативные положения, на основании которых решается вопрос о судебной защите избирательных прав по заявлениям избирателей, наблюдателей от политических партий, а также региональных отделений политических партий, поданным в связи с предполагаемыми нарушениями избирательного законодательства, допущенными при установлении итогов голосования, определении результатов выборов.

Конституционный Суд признал оспариваемые положения не противоречащими Конституции Российской Федерации в той мере, в какой они предусматривают:

— право избирателей на обращение в суд за защитой своих избирательных прав в связи с состоявшимся голосованием,

— право наблюдателей от политических партий на обжалование в суд решений и действий (бездействия) избирательных комиссий, нарушающих права непосредственно самих наблюдателей, связанные с осуществлением ими полномочий по наблюдению за выборами,

— право регионального отделения политической партии на обращение в суд с заявлением о защите своих избирательных прав, связанных с участием в соответствующих выборах в качестве избирательного объединения, а также о защите прав и законных интересов самой политической партии в случае, если это допускается ее уставом, — независимо от уровня выборов и непосредственного участия в них данного регионального отделения политической партии.

Решением Конституционного Суда оспоренные положения, за исключением подпункта «з» пункта 9 статьи 30 Федерального закона «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации», признаны не соответствующими Конституции Российской Федерации в той части, в какой они исключают для граждан, принимавших участие в выборах в качестве избирателей, возможность обжалования решений и действий (бездействия) избирательных комиссий, связанных с установлением итогов голосования на том избирательном участке, на котором эти граждане принимали участие в выборах.

Конституционный Суд отметил, что до внесения в действующее правовое регулирование надлежащих изменений, суды общей юрисдикции не вправе отказывать в принятии к рассмотрению заявлений граждан, принимавших участие в выборах в качестве избирателей, в защиту своих избирательных прав, нарушенных при установлении итогов голосования на том избирательном участке, на котором эти граждане принимали участие в выборах.

3. Постановлением от 23 мая 2013 года N 11-П Конституционный Суд дал оценку конституционностипункта 1 статьи 333.40 Налогового кодекса Российской Федерации.

Оспоренные заявителем нормативные положения являлись предметом рассмотрения Конституционного Суда как позволяющие отказывать в возврате государственной пошлины, ранее уплаченной соискателем лицензии на розничную продажу алкогольной продукции, в случае принятия уполномоченным органом решения об отказе в предоставлении такой лицензии.

Своим решением Конституционный Суд признал оспоренные законоположения не противоречащими Конституции Российской Федерации, поскольку они:

— не допускают — при выполнении соискателем лицензии на розничную продажу алкогольной продукции условий, необходимых для осуществления указанной деятельности, — принятие лицензирующим органом произвольного решения по данному вопросу,

— позволяют соискателю лицензии самостоятельно, до подачи в лицензирующий орган необходимых документов, оценить соответствие отраженных в них данных требованиям, предъявляемым к розничной продаже алкогольной продукции,

— в случае необоснованного отказа в предоставлении указанной лицензии позволяют обжаловать его в лицензирующий орган либо в суд.

4. Постановлением от 17 июня 2013 года N 13-П Конституционный Суд дал оценку конституционности части 2 статьи 2 Федерального закона от 23 декабря 2010 года N 360-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О дополнительном социальном обеспечении членов летных экипажей воздушных судов гражданской авиации».

Названным Федеральным законом изложена в новой редакции часть вторая статьи 4 Федерального закона от 27 ноября 2001 года N 155-ФЗ «О дополнительном социальном обеспечении членов летных экипажей воздушных судов гражданской авиации», определяющая объект обложения и базу для начисления взносов, за счет которых получающим пенсии членам летных экипажей воздушных судов гражданской авиации выплачивается ежемесячная доплата к пенсии (пункт 3 статьи 1).

Оспариваемое законоположение признано соответствующим Конституции Российской Федерации в той мере, в какой оно направлено на создание условий для выплаты ежемесячной доплаты к пенсии членам летных экипажей воздушных судов гражданской авиации и тем самым — на достижение целей дополнительного социального обеспечения указанной категории работников.

В то же время данное положение признано не соответствующим Конституции Российской Федерации в той мере, в какой оно придает обратную силу ухудшающим положение плательщиков взносов на доплату к пенсии членам летных экипажей воздушных судов гражданской авиации — организаций, использующих труд указанной категории работников, правилам определения базы для начисления этих взносов.

В целях обеспечения баланса конституционно значимых интересов, связанных с соблюдением запрета на придание обратной силы закону, ухудшающему положение плательщиков обязательных публично-правовых платежей, и необходимостью защиты социальных прав граждан Конституционный Суд установил следующий порядок исполнения данного Постановления. Изложенная в редакции оспоренного федерального закона часть вторая статьи 4 Федерального закона «О дополнительном социальном обеспечении членов летных экипажей воздушных судов гражданской авиации» не подлежит применению с момента вступления в силу данного Постановления Конституционного Суда при определении базы для начисления взносов на дополнительное социальное обеспечение членов летных экипажей воздушных судов гражданской авиации за 2010 год.

При этом денежные средства, за счет которых членам летных экипажей воздушных судов гражданской авиации выплачивается ежемесячная доплата к пенсии, внесенные за 2010 год организациями, использующими труд названной категории работников, до вступления данного Постановления Конституционного Суда в силу, возврату или зачету в счет будущих платежей не подлежат.

5. Постановлением от 27 июня 2013 года N 15-П Конституционный Суд дал оценку конституционности положенийчастей 3 и 10 статьи 40 Федерального закона «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации» и пункта 3 части первой статьи 83 Трудового кодекса Российской Федерации.

Оспоренные заявителем законоположения, определяющие статус депутата, члена выборного органа местного самоуправления, выборного должностного лица местного самоуправления, а также перечень оснований досрочного прекращения полномочий выборного должностного лица местного самоуправления, являлись предметом рассмотрения Конституционного Суда в той мере, в какой на основе этих законоположений решается вопрос о возможности прекращения полномочий главы муниципального образования, восстановленного судом в этой должности как незаконно удаленного в отставку, в связи с проведением досрочных выборов и вступлением в должность вновь избранного главы муниципального образования до окончания судебного разбирательства по делу удаленного в отставку главы муниципального образования.

Прекратив производство по делу в части поверки конституционности пункта 3 части первой статьи 83 Трудового кодекса Российской Федерации, поскольку он направлен на регулирование трудовых отношений и не распространяется на выборных должностных лиц местного самоуправления, имеющих особый публично-правовой статус, Конституционный Суд признал остальные оспариваемые положения соответствующими Конституции Российской Федерации в той мере, в какой они предполагают в случае принятия представительным органом муниципального образования решения об удалении главы муниципального образования в отставку обеспечение гарантий судебной защиты прав удаленного в отставку лица, а также проведение в установленные федеральным законом сроки — в целях обеспечения непрерывности осуществления муниципальной власти — досрочных выборов главы муниципального образования, на которых удаленный в отставку глава муниципального образования вправе баллотироваться в качестве кандидата.

Вместе с тем, названные законоположения признаны не соответствующими Конституции Российской Федерации в той мере, в какой они допускают проведение таких досрочных выборов до разрешения судом вопроса о законности удаления главы муниципального образования в отставку и тем самым не гарантируют возможность реального восстановления его прав в случае признания судом соответствующего решения представительного органа местного самоуправления незаконным.

Впредь до внесения надлежащих законодательных изменений правоприменительные органы должны исходить из недопустимости назначения досрочных выборов на должность главы муниципального образования до разрешения судом соответствующего дела.

6. В Определении от 4 апреля 2013 года N 485-О Конституционный Суд оценил нормативное содержание положенийчасти 1 статьи 3.5 и части 2 статьи 20.2 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.

Заявителем оспаривалось положение, согласно которому административный штраф устанавливается для граждан в размере, не превышающем пяти тысяч рублей, а в случаях, предусмотренных статьями5.38, 20.2, 20.2.2, 20.18, частью 4 статьи 20.25, частью 2 статьи 20.28 данного Кодекса, — трехсот тысяч рублей.

Оспорено было также положение, предусматривающее наложение административного штрафа на граждан в размере от двадцати тысяч до тридцати тысяч рублей или обязательные работы на срок до пятидесяти часов за организацию либо проведение публичного мероприятия без подачи в установленном порядке уведомления о проведении публичного мероприятия, за исключением случаев, предусмотренных частью 7 статьи 20.2 данного Кодекса.

Конституционный Суд подчеркнул, что вопрос о наличии в действиях лица соответствующего административного правонарушения связан, в частности, с установлением того, составляли ли действия данного лица одно из тех публичных мероприятий, для проведения которых законодательно предусмотрено предварительное уведомление органов публичной власти, а также того, выполняло ли лицо, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, организационно-распорядительные функции по организации или проведению публичного мероприятия.

Суды при этом должны избегать квалификации пикетирования, осуществляемого одним участником, в случае проявления к нему обычного внимания со стороны заинтересовавшихся его действиями лиц в качестве коллективного публичного мероприятия.

Что касается размера административного штрафа, назначаемого за указанные административные правонарушения гражданам и должностным лицам, то он может быть снижен судом ниже низшего предела, установленного за совершение соответствующего административного правонарушения.

7. В Определении от 4 апреля 2013 года N 486-О Конституционный Суд проанализировал нормативное содержаниестатьи 29.2 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.

Заявителем оспаривалось законоположение, согласно которому судья, член коллегиального органа, должностное лицо, на рассмотрение которых передано дело об административном правонарушении, не могут рассматривать данное дело в случае, если это лицо является родственником лица, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, потерпевшего, законного представителя физического или юридического лица, защитника или представителя либо лично, прямо или косвенно заинтересовано в разрешении дела.

Конституционный Суд отметил, что при рассмотрении жалобы на судебное решение, вынесенное по результатам рассмотрения судьей жалобы на постановление по делу об административном правонарушении, тот факт, что этот судья ранее уже участвовал в производстве по данному делу (в том числе высказывал свое мнение по вопросам, имеющим существенное значение для его разрешения и находящимся в прямой связи с подлежащими отражению в итоговом решении выводами суда), сам по себе не является достаточным основанием для отмены такого судебного решения — наличие обстоятельств, вызывающих сомнения в объективности и беспристрастности судьи, должно устанавливаться компетентным судом в каждом случае индивидуально, исходя из всестороннего и полного рассмотрения доводов лица, обратившегося с жалобой, а также обстоятельств конкретного дела и в предусмотренных законодательством процедурах.

8. В Определении от 4 июня 2013 года N 902-О Конституционный Суд оценил нормативное содержание положений частей третьей, четвертой и седьмой статьи 25.10 Федерального закона «О порядке выезда из Российской Федерации и въезда в Российскую Федерацию».

Заявителем оспаривались нормативные положения, закрепляющие порядок принятия и правовые последствия решения о нежелательности пребывания (проживания) иностранного гражданина или лица без гражданства в Российской Федерации в той мере, в какой они допускают принятие такого решения, исходя исключительно из факта наличия у иностранного гражданина ВИЧ-инфекции, без учета семейного положения, состояния здоровья и иных обстоятельств.

Конституционный Суд указал, что суды общей юрисдикции при проверке решений уполномоченного органа исполнительной власти о нежелательности пребывания ВИЧ-инфицированного иностранного гражданина в Российской Федерации или об отказе такому лицу во въезде в Российскую Федерацию не вправе ограничиваться установлением только формальных оснований применения норм законодательства и должны исследовать и оценивать наличие реально существующих обстоятельств, служащих основанием признания таких решений необходимыми и соразмерными.

II. Конституционные основы трудового законодательства
и социальной защиты

9. Постановлением от 14 мая 2013 года N 9-П Конституционный Суд дал оценку конституционностипункта 4 статьи 26 Федерального закона от 22 августа 2004 года N 122-ФЗ «О внесении изменений в законодательные акты Российской Федерации и признании утратившими силу некоторых законодательных актов Российской Федерации в связи с принятием федеральных законов «О внесении изменений и дополнений в Федеральный закон «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации» и «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации».

Оспоренное заявителем законоположение являлось предметом рассмотрения Конституционного Суда в той мере, в какой на его основании решается вопрос о праве неработающих граждан, получающих трудовую пенсию или пенсию по государственному пенсионному обеспечению, на компенсацию расходов, связанных с выездом из районов Крайнего Севера и приравненных к ним местностей, и о финансовом обеспечении данного права.

В своем решении Конституционный Суд установил, что в системе действующего правового регулирования за неработающими пенсионерами, проживающими в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях, в настоящее время сохраняется право на получение социальной поддержки в виде компенсации расходов, связанных с переездом на новое место жительства, в размере 100 процентов понесенных транспортных затрат. Конституционный Суд признал оспариваемую норму не соответствующей Конституции Российской Федерации в той мере, в какой содержащиеся в ней положения, четко не определяя источник финансирования компенсации неработающим гражданам, получающим трудовую пенсию или пенсию по государственному пенсионному обеспечению, расходов, связанных с выездом из районов Крайнего Севера и приравненных к ним местностей, допускают возможность лишения данной категории граждан права на эту компенсацию.

Конституционный Суд указал, что до внесения в действующее правовое регулирование надлежащих изменений компенсация расходов, связанных с выездом указанных граждан из районов Крайнего Севера и приравненных к ним местностей, относится к расходным обязательствам Российской Федерации.

III. Конституционные основы частного права.

10. Постановлением от 5 июня 2013 года N 12-П Конституционный Суд дал оценку конституционности абзаца второго пункта 14 статьи 15 Федерального закона «О статусе военнослужащих».

Оспоренные нормативные положения являлись предметом рассмотрения Конституционного Суда в той мере, в какой они служат основанием для предоставления права на получение ежемесячной денежной компенсации за наем (поднаем) жилых помещений только гражданам, уволенным с военной службы и принятым на учет в качестве нуждающихся в жилых помещениях органами местного самоуправления.

Решением Конституционного Суда оспариваемые законоположения признаны не соответствующими Конституции Российской Федерации в той мере, в какой они лишают граждан, прослуживших в рядах Вооруженных Сил Российской Федерации 10 лет и более и на момент увольнения с военной службы не обеспеченных жилыми помещениями, притом что они были приняты на учет нуждающихся в жилых помещениях по месту прохождения военной службы, — права на получение ежемесячной денежной компенсации за наем (поднаем) жилых помещений на равных условиях с относящимися к той же категории гражданами, которые после увольнения с военной службы изъявили желание изменить место жительства и были приняты на учет нуждающихся в жилых помещениях органами местного самоуправления по новому избранному месту постоянного жительства.

IV. Конституционные основы уголовной юстиции

11. Постановлением от 21 мая 2013 года N 10-П Конституционный Суд дал оценку конституционностичастей второй и четвертой статьи 443 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

Предметом рассмотрения Конституционного Суда являлись оспоренные заявителем законоположения, на основании которых суд, осуществляющий производство о применении принудительных мер медицинского характера в отношении лица, совершившего запрещенное уголовным законом деяние в состоянии невменяемости и по своему психическому состоянию представляющего опасность, выносит постановление о прекращении уголовного дела и об отказе в применении принудительных мер медицинского характера, если совершенное деяние отнесено к преступлениям небольшой тяжести, и направляет копию постановления о прекращении уголовного дела в орган здравоохранения для решения вопроса о лечении или направлении лица, нуждающегося в психиатрической помощи, в психиатрический стационар.

Своим решением Конституционный Суд признал оспариваемые положения не соответствующими Конституции Российской Федерации в той мере, в какой они исключают для суда возможность назначить принудительные меры медицинского характера лицу, совершившему в состоянии невменяемости запрещенное уголовным законом деяние, отнесенное к преступлениям небольшой тяжести, и при этом по своему психическому состоянию представляющему опасность для себя или окружающих.

12. Постановлением от 25 июня 2013 года N 14-П Конституционный Суд дал оценку конституционности положений части 1 статьи 1, пункта 1 части 1, частей 6 и 7 статьи 3 Федерального закона «О компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок», частей первой и четвертой статьи 244.1 и пункта 1 части первой статьи 244.6 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Оспоренные заявителем взаимосвязанные нормативные положения являлись предметом рассмотрения Конституционного Суда в той мере, в какой на их основании решается вопрос о праве потерпевшего по уголовному делу на подачу заявления о присуждении компенсации за нарушение права на уголовное судопроизводство в разумный срок в случае, если по данному уголовному делу, которое было прекращено решением уполномоченного органа или должностного лица, не были установлены подозреваемые или обвиняемые лица.

Конституционный Суд признал оспоренные законоположения соответствующими Конституции Российской Федерации в той мере, в какой они, будучи направленными на обеспечение гарантий судебной защиты права на судопроизводство в разумный срок, по общему правилу предполагают, что потерпевшему может быть отказано в признании за ним права на подачу заявления о присуждении компенсации за нарушение права на уголовное судопроизводство в разумный срок на том формальном основании, что подозреваемый или обвиняемый по делу не был установлен, если этим лицом не представлены данные, свидетельствующие о возможном нарушении разумных сроков уголовного судопроизводства, в том числе в связи с непринятием должных мер судом, прокурором, руководителем следственного органа, следователем, органом дознания, дознавателем в целях своевременного осуществления досудебного производства по уголовному делу и установления подозреваемых (обвиняемых) в совершении преступления, с учетом общей продолжительности производства по уголовному делу.

Вместе с тем оспоренные нормоположения признаны не соответствующими Конституции Российской Федерации в той мере, в какой они по смыслу, придаваемому им судебным толкованием, служат основанием для отказа потерпевшему в признании его лицом, имеющим право на подачу заявления о присуждении компенсации за нарушение права на уголовное судопроизводство в разумный срок, на том лишь формальном основании, что подозреваемый или обвиняемый по делу не был установлен, притом что имеются данные, свидетельствующие о возможном нарушении разумных сроков уголовного судопроизводства, в том числе в связи с непринятием должных мер судом, прокурором, руководителем следственного органа, следователем, органом дознания, дознавателем в целях своевременного осуществления досудебного производства по уголовному делу и установления подозреваемых (обвиняемых) в совершении преступления лиц, с учетом общей продолжительности производства по уголовному делу.

До внесения в действующее правовое регулирование надлежащих изменений суды общей юрисдикции не вправе отказывать потерпевшим в принятии к рассмотрению заявлений о присуждении компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок по одному лишь формальному основанию — в связи с тем, что подозреваемый или обвиняемый по данному уголовному делу не был установлен, — если имеются данные, свидетельствующие о непринятии должных мер судом, прокурором, руководителем следственного органа, следователем, органом дознания, дознавателем, необходимых в целях своевременного осуществления досудебного уголовного судопроизводства.

13. В Определении от 4 апреля 2013 года N 661-О Конституционный Суд оценил нормативное содержание положений статьи 306 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Заявителем оспаривались положения, устанавливающие уголовную ответственность за заведомо ложный донос о совершении преступления в той мере, в какой они могут быть применены к осужденному, отбывающему наказание за совершение преступления на основании вступившего в законную силу приговора суда и сообщившему о причастности к этому преступлению иного лица, ранее не привлекавшегося к ответственности за него.

Конституционный Суд Российской Федерации отметил, что в случае заведомо ложного доноса о совершении преступления виновный посягает не только на интересы правосудия, но и на права личности, умаляя ее достоинство, следовательно, такие действия, хотя и предпринятые в качестве инструмента своей защиты, не могут рассматриваться как допустимые. Суды общей юрисдикции на основе анализа всех собранных доказательств вправе устанавливать, служат ли сообщаемые осужденным сведения средством защиты своих интересов, не содержат ли они признаков оговора или доноса, являются ли заведомо ложными или связаны с субъективным либо объективным заблуждением осужденного, не находятся ли в причинно-следственной связи с примененным к нему насилием, — имея при этом в виду, что принятые органами предварительного расследования решения об отказе в возбуждении уголовного дела по обстоятельствам, изложенным в такого рода сообщениях, могут быть обусловлены невозможностью доскональной проверки соответствующих сведений по ряду причин, в том числе в связи с истечением времени, утратой доказательств и т.п.

Статья написана по материалам сайтов: legalacts.ru, studfiles.net, advokat-guriev.pravorub.ru.

«

Помогла статья? Оцените её
1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars
Загрузка...
Добавить комментарий